• mapelihanke

ЧТО ТАКОЕ «СОЗАВИСИМОСТЬ» или «созависимые отношения»?


Многие используют этот термин, чтобы описать поведение человека, у чьего партнёра есть алкогольная, наркотическая или игровая зависимость — в этом случае имеют в виду дисфункциональные отношения, в которых один человек поддерживает болезненное состояние другого. Однако часто это понятие определяют куда шире — как патологическое состояние эмоциональной, социальной, финансовой или даже физической зависимости от человека.



Созависимыми могут быть двое взрослых — обычно это партнёры, друзья или родители с выросшими детьми. Детей маленьких созависимость не касается — всё-таки младшие по умолчанию зависят от старших. Тем не менее дисфункциональные отношения с родителями могут положить начало будущей проблеме.


В конце 1930-х годов одной из первых созависимость (самого термина, правда, тогда ещё не было) описала немецкий психоаналитик Карен Хорни: она исследовала людей, которые цепляются за других, чтобы справиться с базовой тревогой. «Люди такого типа, — писала Хорни в книге «Невротическая личность нашего времени», — подвержены особой опасности впасть в болезненную зависимость от любовных взаимоотношений».

Примерно в это же время в США получили широкое распространение группы самопомощи «Анонимные алкоголики». Их организаторы обратили внимание на то, что алкоголизм — это форма «семейной дисфункции» (дисфункциональными называют те семьи, которые не могут перейти на следующий этап развития, например отпустить подростков или адаптироваться к внешним изменениям). Так сформировалась идея, что родители и супруги зависимых пациентов порой ведут себя так, что только способствуют усугублению проблемы их близкого. В 1986 году появилась первая группа «Анонимные созависимые», члены которой признавали, что они «беспомощны перед другими» и склонны «использовать других людей в качестве единственного источника целостности личности, ценности и благополучия».

Но мы же все в той или иной степени зависим от близких? Несомненно, но в случае с созависимостью всё сложнее. В отношениях без такой проблемы взрослые люди, образно выражаясь, идут по жизни взявшись за руки — и если один вдруг споткнётся, другой его поддержит. В созависимых отношениях люди, наоборот, словно перекладывают центр тяжести на партнёра. Но, во-первых, далеко в такой позе не уйдёшь, а во-вторых, когда один спотыкается — падают оба.


Созависимые отношения предполагают, что люди настолько связаны в разных сферах жизни, что не могут действовать автономно. Если их отношения портятся или разрушаются, моментально страдают и другие сферы жизни — от профессиональной реализации до физического здоровья или материального благополучия.


Для созависимых людей партнёр (или близкий друг, или родственник) — это «кормушка», из которой пополняются базовые нужды, от материального благополучия до чувства безопасности, и которая призвана залечивать их эмоциональные раны.


Созависимость — это прежде всего крайняя эмоциональная и ментальная погружённость в жизнь другого, смешение ролей, функций и эмоций. Созависимые люди очень легко «заражаются» настроением близкого и сразу принимают все проявления его чувств на свой счёт.


Ход мыслей получается примерно таким: партнёр, который только пришёл с работы, раздражён не потому, что голоден, устал или у него был плохой день, а потому, что он не рад меня видеть. Он(а) грустит потому, что я сказал(а) что-то не то. Гнев, неудовольствие, грусть, апатия у таких людей моментально становятся общими — как будто их с близким человеком эмоциональные системы не разделены, а представляют собой два сообщающихся сосуда, и чувства свободно «переливаются» из одного человека в другого.


Для созависимых людей партнёр — это «кормушка», из которой пополняются базовые нужды, от материального благополучия до чувства безопасности

В отношениях без созависимости человек прежде всего контролирует свою собственную жизнь, здоровье и эмоциональное состояние. Он понимает, что может влиять на эмоции и жизнь близких (любые доверительные отношения предполагают взаимосвязь), но у него нет идеи управлять ими.


В созависимых отношениях человек много и часто пытается контролировать разум, чувства и поведение второго человека. Разумеется, этот контроль — только иллюзия, но попытки могут заполнять практически всю жизнь.


Кто-то убеждает мужа или жену бросить пить, курить или играть в азартные игры, обещает вместе пойти к психологу — но только ради того, чтобы решить проблему партнёра. Кто-то хочет для него или неё лучшей должности и лучшей зарплаты и обсуждает с друзьями, как «промотивировать» другого человека к достижениям. Можно хотеть, чтобы подруга записалась к врачу, начала правильно питаться и похудела, потому что так якобы будет лучше для её здоровья и личной жизни.

Грань между обычным желанием помочь близкому и созависимостью лежит в регулярности и настойчивости. Если «помощь» становится отдельной задачей — мы начинаем строить планы, как убедить подругу похудеть, а мужа — перестать играть, пытаемся записать их в группу поддержки или к психологу, часами подыскиваем и потом как бы невзначай подсовываем литературу по теме — речь идет о созависимости. В этот момент мы пытаемся контролировать чужую жизнь.


Люди, переживающие созависимость, настолько боятся угрозы расставания, что предпочитают действовать и думать за другого человека вместо того, чтобы непредвзято посмотреть на его поведение

Ещё одна черта созависимости — перепутанность ролей. Созависимый человек пытается быть для близкого психотерапевтом, врачом, диетологом, личным менеджером — вместо того, чтобы быть просто партнёром или другом, делить жизнь и впечатления от неё. Сходить с близким человеком к врачу, помочь ему выбрать психотерапевта или составить резюме можно и вне созависимых отношений. Но, в отличие от обычной помощи, при созависимости человек хочет подменить желания другого своими, пытается насильно проталкивать его туда, куда он не очень-то рвётся попасть.


На этом месте человек, который мыслит как созависимый, обычно возражает (очень резонно в его системе координат): «Но если его (её) не подтолкнуть, он (она) и делать ничего не будет! Так и не бросит пить, будет лежать на диване и не работать, продолжать болеть и чахнуть». Это, к сожалению, правда: взрослый человек может выбрать не заботиться о своём здоровье, не зарабатывать денег или жить с химической зависимостью. И тогда перед его партнёром или другом, скорее всего, встанет вопрос о том, насколько комфортны и приемлемы близкие отношения с тем, кто ставит под угрозу свою жизнь, отказываясь от лечения, или почти не бывает трезвым, или с тем, кто не работает и кого нужно содержать. Люди, переживающие созависимость, настолько боятся угрозы расставания, что предпочитают действовать и думать за другого вместо того, чтобы непредвзято посмотреть на его поведение и решить, хотят ли они быть рядом с таким человеком.


Идея улучшать чужую жизнь вместо своей — центральная для созависимых. Если поискать истоки этого желания, скорее всего выяснится, что они хотели бы хорошей жизни всё-таки для себя: в достатке, спокойствии, с человеком, которого интересует что-то, кроме пива и азартных игр, который не рискует умереть каждую неделю от передозировки. Но у них есть представление, согласно которому достичь этого напрямую, самостоятельно невозможно — и они пытаются достигнуть хорошей жизни как бы через другого человека, чаще всего того, кто совершенно для этого не подходит. Например, вместо того, чтобы самостоятельно строить собственную карьеру, «мотивируют» партнёра попросить о повышении.


Если поискать истоки этого желания, скорее всего выяснится, что они хотели бы хорошей жизни всё-таки для себя: в достатке, спокойствии, с человеком, которого интересует что-то, кроме пива и азартных игр, который не рискует умереть каждую неделю от передозировки. Но у них есть представление, согласно которому достичь этого напрямую, самостоятельно невозможно — и они пытаются достигнуть хорошей жизни как бы через другого человека, чаще всего того, кто совершенно для этого не подходит.