• mapelihanke

Основы зависимого поведения

В основе зависимого поведения лежит - возврат к более ранней стадии развития.

Влечение к какому-либо объекту, возникает, как средство ухода от реальности, защиты собственного «Я» от окружающего мира.



Почему собственное Я надо защищать?


Скорее всего, отношения с родителями в раннем возрасте были нарушены, прежде всего присутствует отвержение со стороны матери. Человек испытывает бессознательную тоскупо физической теплоте, по материнской ласке. Если в возрасте двух-трех лет эта стадия успешно завершена, человек чувствует внутреннее себя своей уникальности, понимает кто он такой, умеет заявлять о себе, полагаться на свою внутреннюю силу, брать ответственность за свое поведение. Надо чтобы психологической автономией обладали оба его родителя. Ведущим условием для такого рождения Я ребенка является его принятие родительскими фигурами.


В том же случае, когда родители в силу разного рода причин не способны принимать (безусловно любить) своего ребенка, он остается в состоянии хронической неудовлетворенности в принятии своего я и вынужден всю свою жизнь безуспешно пытаться отыскать это ощущение либо навязчиво «цепляясь» за другого (созависимый), либо компенсируя это ощущение химическими суррогатами (зависимый).


Суть аддиктивного поведения в стремлении человека уйти от реальности, пытаясь искусственным путем изменить свое психическое состояние, создать иллюзию безопасности, восстановления равновесия, что впоследствии начинает представлять собой серьезную угрозу для здоровья самих зависимых и их окружения.


Зависимые люди обладают такими особенностями личности:


- Плохая переносимость трудностей повседневной жизни, неумение получать удовольствие социально приемлемыми способами, стремление избежать дискомфорта, вызванного неспособностью удовлетворить свои потребности.


- Сниженная переносимость трудностей повседневной жизни, наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций.


- Скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявляемым превосходством.


- Внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом перед стойкими эмоциональными контакта.


- Стремление говорить неправду.


- Стремление обвинять других, зная, что они невиновны.


- Стремление уходить от ответственности в принятии решений.


- Для зависимого человека, с одной стороны, характерна низкая переносимость напряжения и стрессовых ситуаций, с другой стороны, он может сутками выносить любое напряжение и стресс, если они необходимы для реализации зависимого поведения.


- Человек всё время балансирует между стремлением к доминированию, в силу жёсткости отстаивания своих интересов, и непризнанностью со стороны окружающих, что приводит к большому количеству конфликтов.


- Уход в «другие миры» используется человеком в качестве иллюзорного способа решения конфликтов, с которыми ему приходится сталкиваться в реальной жизни.

- Зависимая личность предпочитает избегание проблем, как главный способ их преодоления, по принципу «с глаз долой — из сердца вон». Человек не может существовать без своего пристрастия, оно заменяет ему всё — друзей, реальные эмоции, становится центром его существования.


- Пристрастие поглощает личность целиком, занимает все мысли, время, силы, энергию и эмоции до такой степени, что он уже не может адаптироваться к жизни и заниматься чем-то другим, получать удовольствие каким-либо иным способом. Мир реальной жизни оказывается для него закрытым.


- Зависимость проявляется определённой узостью и избирательностью сознания, поскольку всё, что с ней не связано, просто не попадает в поле зрения человека, отторгается, как ничего не значащая и эмоционально нейтральная информация. В ходе развития зависимости у личности возникает определённый эмоциональный дефект.

- Сфера чувств любых, даже близких, людей и их эмоции разбиваются о глухую стену непонимания и обиды в ответ на постоянные попытки прервать состояние зависимости.


- Исчезает возможность анализа ситуации и самоанализа. Они заменяются попыткой самообмана. Зависимые выбирают компанию себе подобных, но действуют не вместе, а рядом, как 2—3 летние дети в процессе игры. Возникает возрастная регрессия. Происходит подмена «Я-реального» «Я-наркотическим».


- Уровень организации структуры личности - пограничный: эгоцентризм,

импульсивность неспособность удерживать аффект, низкая самооценка. Пара зависимый-созависимый образуется по принципу дополнительности. Сложно представить пару человека с автономным Я и созависимого.


Общим для них является также привязанность к объекту зависимости. В случае созависимой структуры личности таким объектом, как говорилось ранее, выступает партнер. В случае зависимой – «нечеловеческий» объект. Неясен механизм «выбора» объекта, но и в том, и в другом случае мы имеем дело с зависимой структурой личности.


Каким образом люди с такой структурой личности попадают на психотерапию?

Чаще всего психолог/психотерапевт имеет дело с двумя видами запроса:


1. Запрос делает созависимый, а клиентом психолога/психотерапевта становится зависимый (созависимый приводит либо отправляет на терапию зависимого). В этом случае мы встречаемся с нестандартной для психотерапии ситуацией: заказчиком выступает созависимый, а клиентом становится зависимый. Данная ситуация представляется прогностически неблагоприятной для терапии, поскольку здесь мы реально не имеем дело с клиентом – не соблюдается одно из необходимых условий терапии – признание клиентом собственного «вклада» в сложившуюся проблемную ситуацию.


2. Созависимый сам обращается за терапией. Это Здесь мы в одном лице имеем дело и с клиентом, и с заказчиком. Например, родители обращаются за профессиональной помощью с желанием разобраться в проблемных отношениях с ребенком, либо кто-то из супругов хочет с помощью психотерапевта понять причину не устраивающих его отношений с партнером.


Если в первом случае психотерапия в принципе невозможна, то во втором у созависимого клиента появляется шанс. Несмотря на это, такие клиенты обычно плохо поддаются психотерапии, так как спектр их проблем обусловлен базисным дефектом их психики. Отсутствие самоконтроля, инфантилизм, ограниченная сфера интересов, «приклеенность» к объекту зависимости являются серьезным вызовом для психолога/психотерапевта.


Зависимые клиенты легко распознаются уже при первом контакте. Чаще всего в роли инициатора встречи выступает созависимый близкий родственник зависимого – мать, жена… Нередко первым чувством клиента является удивление. И не случайно. Поговорив со звонившей матерью о проблемах ее мальчика, закономерно интересуешься, сколько ему лет? К своему удивлению узнаешь, что мальчику 25, 30, а то и больше… Так сталкиваешься с одним из центральных качеств личности зависимого – его инфантильностью. Суть психической инфантильности в несовпадении психологического возраста и возраста паспортного. Взрослые мужчины, женщины в своем поведении демонстрируют нетипичные для их возраста детские черты – обидчивость, импульсивность, безответственность. Такие клиенты сами не осознают своих проблем и не способны просить о помощи у окружения – обычно за помощью обращаются их родственники или кто-то приводит их на терапию буквально «за руку». Психотерапевту предстоит работать с «маленьким ребенком», не осознающим своих желаний, потребностей, своей отдельности от окружения. Зависимые всегда остаются для созависимых детьми

Работа как с зависимыми, так и созависимыми клиентами не ограничивается отношениями терапевт-клиент, а неизбежно втягивает психотерапевта в полевые отношения. Психологу/терапевту приходится работать не с одним человеком, а с системой. Он постоянно оказывается втянутым в эти системные отношения. Для психолога/терапевта это очень важно осознавать. Если он оказывается втянут в системные отношения, то теряет профессиональную позицию и становится профессионально неэффективным, так как нельзя изменить систему, находясь в самой системе.

Одной из форм «втягивания» терапевта в систему являются так называемые треугольники. Треугольники являются необходимым атрибутом жизни зависимых-созависимых.


Анализируя терапевтические отношения в работе с описываемыми клиентами, необходимо отметить, что они (отношения) достаточно неустойчивы по причине сопротивлений в работе со стороны как клиента (зависимого-созависимого), так и терапевта.


Созависимый (чаще всего заказчик терапии) недоволен результатами работы, так как психолог/психотерапевт делает не то, чего бы он хотел. Он чаще всего сознательно сопротивляется терапии, всячески ей препятствует, используя арсенал от самых безобидных способов – отговорок зависимого от терапии, до достаточно серьезных – угроз как клиенту терапии, так и самому терапевту.


Зависимый (клиент) – с одной стороны сознательно хочет изменений, с другой – бессознательно всячески ей сопротивляется, так как патологически привязан к созависимому. Он инфантилен, безынициативен, его удерживает вина, страх. Он часто бессознательно подключает к сопротивлению объекты системы.


У психолога/терапевта также могут неосознанно включаться механизмы сопротивления работе. Чувства, которые он испытывает к клиенту, сложно отнести к разряду позитивных: страх, злость, безысходность…


Страх возникает в результате того, что позиция психолога/терапевта довольно уязвима, ей легко можно нанести вред, так как содержание психологической помощи недостаточно понятно простым обывателям.


В работе психолога/терапевта нет четких объективных критериев успешности терапии. Любая жалоба со стороны недовольного заказчика может создать много сложностей у психолога/психотерапевта.


Отчаяние связано с тем, что работа с такими клиентами долгая и медленная, а изменения незначительные и неустойчивые.


Злость обусловлена тем, что клиент – манипулятор, пограничная личность, он большой специалист по нарушению психологических границ, в том числе и границ терапии и терапевта.


При работе с клиентами с зависимой структурой личности важно помнить ряд важных моментов.


В случае, когда клиентом является зависимый, терапевт работает не с клиентом, а с системным феноменом, клиент – это симптом дисфункциональной системы. В связи с этим работать с клиентом как симптомом в индивидуальной терапии оказывается невозможно. В этом случае лучшее, что может сделать психолог/психотерапевт, – попытаться привлечь на терапию созависимого. В работе же с созависимым стратегически важным будет не включаться в системные отношения (система сильнее), а поддерживать в клиенте его психологическую автономию. Общая стратегия в работе как с зависимым, так и созависимым – ориентация на их психологическое взросление.


Терапия созависимой личности – это терапия взросления. Истоки созависимости, как мы отмечали ранее, лежат в раннем детстве.

Терапевту необходимо помнить, что он работает с клиентом, который по своему психологическому возрасту соответствует ребенку 2-3 лет. Следовательно, цели терапии будут определяться задачами развития, характерными для этого возрастного периода.


Терапию с клиентами с зависимой структурой личности можно рассматривать как проект по «выращиванию» клиента; такую терапию метафорически можно представить как отношения мать-ребенок. Данная идея не является новой. Еще Д. Винникотт писал, что в «терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и ее ребенка. … именно пара «мать – младенец» может научить нас основным принципам работы в обращении с детьми, у которых раннее общение с матерью было «недостаточно хорошим» или оказалось прерванным».


Основная цель терапии с клиентами с зависимой структурой личности – создание условий для «психологического рождения» и развития собственного «Я», что является основой для его психологической автономии. Для этого необходимо решить ряд задач в психотерапии: восстановление границ, обретение чувствительности клиента, прежде всего к агрессии, контакт со своими потребностями, желаниями, научение новым моделям свободного поведения.


Использование метафоры «родитель-ребенок» в психотерапии созависимых клиентов позволяет определить стратегию работы с ними. Психологу/терапевту следует быть безоценочным и принимающим разнообразные проявления Я клиента. Это предъявляет особые требования к осознанию и принятию терапевтом отвергаемых аспектов собственного Я, его умению выдерживать проявления различных чувств, эмоций и состояний клиента, прежде всего его агрессии. Проработка деструктивной агрессии делает возможным выход из патогенного симбиоза и отграничение собственной идентичности.


Психологу/терапевту придется приложить много усилий в создании доверительных отношений, прежде чем клиент позволит себе больше свобды в выражении собственных чувств и переживаний. Появление на следующем этапе работы контрзависимых тенденций клиента с агрессивными реакциями в сторону терапевта – негативизма, агрессии, обесценивания – необходимо всячески приветствовать. У клиента появляется реальная возможность получить в терапии опыт проявления своей «плохой» части, при этом сохраняя отношения и не получая отвержения. Такой новый опыт переживания принятия себя значимым Другим может стать основой принятия самого себя, что послужит условием для построения здоровых отношений с ясными границами. Терапевту же на этом этапе терапии необходимо запастись вместительным «контейнером» для «складирования» негативных чувств клиента.


Отдельная важная часть терапевтической работы должна быть посвящена обретению клиентом чувствительности к своему Я и его интеграции. Для клиентов с зависимой структурой личности свойственна избирательная алекситимия, заключающаяся в неспособности осознавать и принимать отвергаемые аспекты своего Я – чувства, желания, мысли. Вследствие этого у созависимого, по определению Г. Аммона, существует «структурный нарциссический дефект», проявляющийся в существовании «дефекта границ Я» или «дыр Я». Задачей терапии на этом этапе работы является осознавание и принятие отвергаемых аспектов Я, что способствует «залатыванию дыр» в Я клиента. Открытие позитивного потенциала «негативных» чувств – бесценные инсайты клиента в этой работе, а их принятие – условие интеграции его идентичности.


Критерием успешной терапевтической работы является возникновение у клиента собственных желаний, открытие в себе новых чувств, переживание новых качеств своего Я, на которые он сможет опираться, а также способность оставаться в одиночестве.


Важным моментом в терапии клиентов с зависимой структурой личности является ориентация в работе не на симптомы зависимого поведения, а на развитие идентичности клиента. Необходимо помнить, что Другой, как описывалось выше, выполняет структурообразующую функцию, придающую созависимому ощущение целостности его Я, а в целом – смысла жизни. Ф. Александер говорил об «эмоциональной бреши», остающейся в больном после устранения симптома. Он подчеркивал также опасность психотической дезинтеграции, которая может следовать после этого. Эта «эмоциональная брешь» как раз и обозначает «дыру в Я», структурный дефицит в границе Я пациента. Поэтому целью терапии должно быть содействие пациенту в формировании функционально эффективной границы Я, которая приводит к ненужности зависимого поведения, заменяющего или защищающего эту границу.


Важным критерием успешности работы с такого рода клиентами является преодолении ими эгоцентрической позиции. Это проявляется в том, что клиент начинает замечать в терапевте и в других людях их человечность – ранимость, чувствительность. Одним из маркеров такого новообразования является появление у клиента чувства благодарности.


Психотерапия клиента с зависимой структурой личности – долгосрочный проект. Существует мнение, что ее длительность исчисляется из расчета один месяц терапии за каждый прожитый год клиента. Почему эта терапия длится так долго? Ответ очевиден – это терапия не конкретной проблемы человека, а изменение его картины Мира и таких его структурных компонентов, как концепция Я, концепция Другого и концепция Жизни.